ГЛАВА 6. – У меня два любовника: Гарольд, шестидесятидвухлетний бригадный генерал в отставке, и молоденький каменщик Дуэйн

– У меня два любовника: Гарольд, шестидесятидвухлетний бригадный генерал в отставке, и молоденький каменщик Дуэйн. Потрясающий парень – шесть футов бицепсов и весь в татуировках.

Вивьен сделала паузу и глубоко затянулась сигаретой.

– Теперь, когда Гарольд разузнал про «Виагру», этот педераст стал невероятно требовательным. Честно говоря, когда дело доходит до Дуэйна, я уже как выжатый лимон.

Дилайла вежливо кивнула. Она сидела у Вивьен на кухне и пила какой-то омерзительный травяной чай, а хозяйка оживленно живописала пикантные подробности своих еженедельных вахт. Сэм ничуть не преувеличивал, когда говорил, что Вивьен немного странная. Но он забыл уточнить, что она не просто чокнутая, а чокнутая на почве секса.

Они познакомились всего полчаса назад, когда Сэм, решив не терять время, позвонил Вивьен и тут же отвел Дилайлу в большой дом неподалеку от кафе «Примадонна». «Очень мило», – подумала Дилайла, когда Сэм открывал ворота, и пошла вслед за ним по дорожке, выложенной тысячами черных и белых мраморных плиток. По обе стороны от внушительной входной двери возвышались две массивные колонны. Прямо как в Белом доме. Дилайла даже занервничала. Интересно, какая эта Вивьен? Почему-то Дилайла представила ее в образе Хилари Клинтон. Чтобы успокоиться, Дилайла сосчитала дверные звонки, выстроившиеся в ровную линию: восемь.

Секунду помедлив, Сэм нажал один из звонков, и тут же в нескольких окнах вспыхнул свет, шевельнулись занавески. Изнутри послышались громкие шаги, и после лязга десятка замков и задвижек дверь отворилась. На пороге стояла привлекательная блондинка лет тридцати. На ней было длинное стеганое пальто, желто-черный шарф и тяжелые ботинки модели явно до восьмидесятого года. Дилайла удивилась: Вивьен была совсем не такая, какой она ее представляла. И вдруг поняла, что слишком уж откровенно пялится на Вивьен.

Женщина шумно расцеловала Сэма в обе щеки, одновременно с подозрением поглядывая на Дилайлу.

– Центральное отопление приказало долго жить, – объявила Вивьен неприятным тягучим голосом, – отсюда и наряд. – Театрально всплеснув руками, она отступила в сторону. – Ты, значит, и есть бесстрашная северянка. Так войди же в мое скромное жилище.

Сэм быстро пробормотал извинения и, пообещав звонить, исчез, оставив Дилайлу на пороге обнимать Фэтцо и чувствовать себя, как маленькая девчушка в первый школьный день. Взволнованная, она проследовала за Вивьен через узкий и длинный холл, выкрашенный в чудовищный ярко-зеленый цвет. Она перешагивала через груды газет и журналов. Наконец они добрались до квартиры Вивьен и оказались на кухне.

– Извини за разгром, – прогудела Вивьен, сдвигая в сторону полупустые стаканы и переполненные пепельницы, чтобы освободить место на столе. – У меня вчера собиралась небольшая компания. – Она на мгновение отвлеклась, чтобы убрать пустой пакетик от презерватива, насаженный на штопор. – Увы, уборщица придет только в пятницу.



Справившись со смущением, Дилайла уселась на табуретку, обтянутую колючей дерюгой, и не обращала внимания на Фэтцо, который хныкал и обнюхивал одежды хозяйки, но в конце концов удовлетворенно замолчал, потому что обнаружил под столом остатки еды.


А Вивьен тем временем быстро приготовила безвкусный травяной чай и без всякого вступления разразилась монологом. Начала она с бисквитов:

– Попробуй. Они без муки, без клейковины, без молока и без сахара. Но, увы, в них есть калории. – И тут же о преимуществах секса со старичком: – Его благодарность так трогательна.

Прошло минут двадцать, прежде чем Вивьен перевела дыхание.

– Так, значит, это с тобой Сэм встречается. Дилайла даже подавилась бисквитом.

– Конечно, это не мое дело… – Голос Вивьен сорвался, не выдержав попытки изобразить безразличие, но тело выдало хозяйку. Она подобралась, как кошка, готовая сцапать малейший намек на сладкую сплетню.

– Нет, что вы, – живо возразила Дилайла. – Я познакомилась с Сэмом всего пару часов назад, когда упала в обморок у него в кафе.

Вивьен кивнула и вскинула брови, выражая полное недоверие.

Несмотря на то, что они только что познакомились, Дилайла почувствовала потребность оправдаться перед Вивьен.

– Я приехала в Лондон, чтобы встретиться с одним человеком. Брови Вивьен взлетели еще выше и исчезли под челкой.

– Его зовут Чарли.

Хозяйка не отрывала глаз от гостьи и поджала губы. Дилайла чувствовала себя лимоном, из которого хотят выжать все до капли.

– Он продюсер на телевидении.

Дилайла странно ощущала себя, говоря о Чарли. Впервые она рассказала кому-то о его существовании. До этой минуты Чарли был ее тайной. Теперь она поделилась с Вивьен. Видимо, дело в том, что Вивьен не знает ее, а она не знает Вивьен. Рассказать ей – то же самое, что поделиться с незнакомцем. Это не в счет.



Вивьен отреагировала бурно. От восторга она с такой силой вцепилась в стол, что побелели пальцы.

– Продюсер с телевидения! Отлично, детка! Мужчина с телевидения – это большое подспорье. Где, черт возьми, ты его подцепила?

– В Брэдфорде.

– В Брэдфорде?

– В больнице.

– В больнице? – Видимо, Вивьен утратила свой словарный запас и стала пользоваться ресурсами Дилайлы.

– Мы встретились в экстренной помощи. Вивьен шарахнула кулаком по столу.

– Все ясно. Ты – актриса. Так бы сразу и сказала.

– Актриса? – Настала очередь Дилайлы удивляться. – С чего вы взяли?!

– Ты же сказала, что встретила его на одной из этих телевизионных передач про врачей и больницы.

Ошибка Вивьен умилила Дилайлу.

– Нет, я сказала «в экстренной помощи», а не на ней. Я говорю о центральной больнице Брэдфорда, а не о программе «Экстренная помощь».

Вивьен была разочарована. Перегнувшись через стол, она сощурилась и посмотрела на


Дилайлу в упор.

– Тогда что же ты такое?

Дилайла почувствовала себя неким неопознанным предметом, никогда прежде не встречавшимся на пути двуспальной Вивьен. Она было хотела придумать себе какую-нибудь экзотическую профессию, но что толку врать? Чтобы потом, попавшись на вранье, сгорать от стыда?! Разве зазорно быть безработной официанткой?

Она подалась навстречу Вивьен, так что они чуть не стукнулись лбами.

– Я безработная. С недавнего времени.

Впервые за все время разговора Вивьен перестала поджимать ярко-красные губы и расплылась в улыбке.

– Вступай в наш клуб, деточка. Мы все безработные. Вот только в Ноттингхилле это принято называть «фриланс».

– Почему?

– Почему? – Вивьен затушила сигарету в своей чашке и тут же закурила новую. – Дорогуша, от слова «безработная» разит скукой, и говорить так в самом деле скучно. А быть фриланс – значит предвкушать. Это как в аэропорту. Сидишь себе и попиваешь каппучино. Но вместо того чтобы ждать, когда объявят твой рейс, ты ждешь звонка своего мобильника. – Для пущей выразительности Вивьен театрально взмахнула руками, пепел с ее сигареты щедро посыпался в травяной чай Дилайлы. – И он обязательно звонит. Но это всегда бывает кто-нибудь из друзей, тоже фриланс. И ты чувствуешь огромное облегчение, потому что работать не хочет никто. Говоря по правде, мысль о настоящей работе просто пугает нормальных людей.

Дилайла с тоской посмотрела на свой чай. Фонтанирующая энергия Вивьен начинала ее утомлять. Дилайла украдкой взглянула на часы. Прошло всего пять минут с тех пор, как она смотрела на них в последний раз. Она чувствовала себя смертельно уставшей. Было трудно сосредоточиться на рассказах Вивьен, потому что в голове кружились совсем другие образы: Джун в поясе для чулок, испуганное лицо Ленни, усмехающийся Сэм в сандалиях… Неужели все это произошло за один-единственный день? Последние двадцать четыре часа тянулись, как двадцать четыре года. Дилайла попыталась подавить зевок – ничего не вышло.

– Я покажу тебе твою комнату. Ты, наверно, устала, – наконец-то догадалась Вивьен.

– Нет-нет, ничего, – вяло возразила Дилайла, но глаза закрывались помимо ее воли.

– Бедняжка, – вздохнула Вивьен. – Мне достаточно пять минут проехаться в метро, и я уже умираю от усталости. Впрочем, вы, северяне, известны своей выносливостью. Стоит взглянуть на жителей Кэти и Хитклиффа – как они носятся по своим болотам.

Дилайла улыбнулась. На ее новую чудачку-хозяйку невозможно было обижаться. Конечно, она ужасно шумная, резкая и вульгарная, но Дилайле нравилась ее странная одежда и не менее странная манера общения. Вивьен непредсказуема. С ней определенно не соскучишься.

Вивьен поднялась со своего места, шевеля торчащей в углу рта сигаретой, и потуже завязала шарф.

– Пойдем, – скомандовала она тоном бригадного генерала в отставке.

Комната Дилайлы находилась в дальнем конце квартиры. Она была очень маленькая, и почти все пространство в ней занимала впечатляющая кровать с пологом на четырех


столбиках. У окна с тяжелыми парчовыми шторами стоял на деревянных ящиках огромный черный магнитофон. Все эти вещи являли собой причудливую смесь антиквариата и стиля семидесятых годов.

Дилайла поставила на пол сумки и выглянула в окно. Накрапывал дождь. На улице было полно людей, зонтиков и черных такси. Дилайла порадовалась, что ее «жучок» стоит на подъездной аллее перед домом. Вивьен своевременно догадалась, что Дилайла хочет остаться одна. Она пожелала гостье доброй ночи и уже собралась уходить, но остановилась в дверях.

– Не могу не задать тебе один вопрос. Дилайла повернулась к Вивьен и кивнула.

– Какой?

– Когда я буду иметь удовольствие познакомиться с Чарли?

Дилайла почувствовала, как при упоминании этого имени у нее защемило сердце. Она откинула назад непослушную прядь волос, все время падавшую ей на глаза.

– Сначала с ним должна встретиться я.

– Так он тебя не ждет? – Глаза Вивьен блеснули.

– Ну… не совсем. – Дилайла вспомнила о сделанном Чарли приглашении продолжить беседу. – Мне нужно ему позвонить.

Вивьен пошарила в глубинах стеганого пальто и извлекла оттуда мобильный телефон:

– Вот.

Дилайла уставилась на маленький черный аппарат «Нокия» в руке Вивьен. И вдруг ее охватило волнение. Она ведь именно для этого приехала в Лондон. И тысячу раз мысленно репетировала этот телефонный разговор. Теперь можно позвонить на самом деле, но Дилайла засомневалась и отступила:

– Уже поздно. Позвоню завтра.

– Как знаешь, – сказала Вивьен и спрятала телефон в карман. – Но смотри, чтобы не было слишком поздно. Хорошие мужики не залеживаются.

Она вскинула брови: мол, я знаю, что говорю, и закрыла за собой дверь, оставив Дилайлу наедине с Фэтцо.

Дилайла кусала губу. Почему она не воспользовалась возможностью позвонить? Почему не набрала номер и не сказала: «Привет»? Она вдруг поняла, что волнуется больше, чем следовало бы. Вытащила визитку Чарли из сумочки и провела пальцем по буквам. «Позвоню завтра», – повторила она, пытаясь убедить себя, что это для нее пара пустяков. На самом деле наоборот. Завтра должна перемениться вся ее жизнь. Дилайла легла на кровать и прижала к себе Фэтцо, свернувшегося клубочком у нее под боком. «Завтра», – пробормотала она и тут же уснула под равномерное похрапывание Фэтцо.



3696087051081235.html
3696123095847317.html
    PR.RU™